В Мичиганском университете (США) завершено строительство уникального полигона Mcity, созданного для тщательного всестороннего испытания роботизированных автомобилей и технологий межмашинного взаимодействия.

Mcity представляет собой некое подобие города, занимающего площадь около 130 000 м2. Здесь есть улицы с перекрёстками, дорожными знаками и светофорами, скоростная дорога, участки с кольцевым и односторонним движением и пр. Вдоль улиц растянулись декорации фасадов домов, повсеместно встречаются макеты велосипедистов и пешеходов, пытающихся перейти дорогу.

Полигон позволит испытывать робомобили в разных условиях и имитировать самые разнообразные ситуации. К примеру, многие дорожные знаки преднамеренно испорчены с целью затруднить их распознавание системами компьютерного зрения. Дорожное полотно в некоторых местах пребывает в плачевном состоянии — выбоины и трещины должны помочь в тестировании автопилота в трудных условиях.

В Mcity встречаются участки дорог с разным типом покрытия — например, бетоном и асфальтом. Одна из улиц расположена строго с севера на юг для проверки точности работы навигационных приборов.

Конфигурация полигона может меняться благодаря подвижным фасадам зданий и возможности установки/демонтажа знаков. Предусмотрены сложные развязки, туннель и имитация выезда на скоростную магистраль.

Автомобили на полигоне смогут обмениваться данными друг с другом, а также с дорожной инфраструктурой, в частности, с системой светофоров. Кстати, работа последних может преднамеренно нарушаться для имитации нештатных ситуаций.

В проекте Mcity участвуют такие компании, как Delphi Automotive PLC, DENSO Corporation, Ford Motor, General Motors, Honda Motor, Nissan Motor, Qualcomm Technologies, Toyota Motor и другие.

news.finance.ua

Вода, що транспортується по водопроводах великих міст, цілком здатна стати джерелом гідроелектроенергії. Керуючись цією ідеєю, влада міста Портленда (штат Орегон, США) почала реалізацію проекта LucidPipe Power System. 

На замовлення муніципалітету компанія Lucid Energy облаштовує звичайний водогін відрізками труб, обладнаних чотирма турбінами діаметром 107 сантиметрів. Турбіни під’єднані до генератора на зовнішній поверхні труби. Дослідження показали, що їх присутність мінімально впливає на швидкість течії води, а отже не заважає роботі водопроводу. 

Установку системи у Портленді профінансувала приватна інвестиційна компанія Harbourton Alternative Energy. Зараз LucidPipe Power System проходить випробування на надійність і ефективність – насамперед налагоджуються її датчики та алгоритм управління.

Очікується, що вже в березні система вийде на повну потужність і видаватиме 1100 мегават-годин енергії на рік (цього достатньо для обігріву приблизно 150 домогосподарств). Перші двадцять років прибуток від продажу електрики піде інвестиційній компанії (хоча частину коштів вона передасть муніципалітету для покриття експлуатаційних витрат). Після закінчення цього терміну управління водопроводу отримає право на придбання системи.

Аналогічна гідроелектросистема встановлена в США тільки в каліфорнійському місті Ріверсайд, проте в Портленді проживає на порядок більше населення — близько 2 мільйонів чоловік.

Безумовно використання турбін у водопровідній мережі ефективне у трубопроводах великого діаметра. У сучасних містах з кожним роком збільшується частка полімерних водопроводів. Також при реалізації подібних проектівполіетиленові водопровідні труби мають переваги перед металевими, оскільки не схильні до дії блукаючих струмів.

Слід зазначити, що зараз багато стартапів намагаються реалізувати ідею отримання електрики з води на рівні окремих будинків. Так, наприклад, компанія Pluvia вилучає енергію з дощової води, що стікає з дахів, а радіо H2O Power Radio живиться від потоків у душі.

polypipe.info

Британский дизайнер  Thomas Heatherwick предложил $130-миллионный проект искусственного парка для Нью-Йорка.

Как предполагается, он заменит ветхий Пирс 54 и займет 10000 квадратных метров. Пирс-парк 55 задуман как волнообразный ландшафт с концертными площадками и озеленением, построенный на платформе из грибовидных колонн.

Студия Heatherwick работает в соавторстве с ландшафтным архитектором Мэтью Нильсеном на проекте, который в большей степени будет финансироваться из пожертвований медиамагната Барри Диллера и его жены, модельера, Дианы фон Фюрстенберг .

Плавучий парк на Гудзоне может получить самое большое частное пожертвование на общественный парк в истории Нью-Йорка.

Расположенный к западу от 13-й улицы, в 56 метрах от береговой линии, мол станет частью Hudson River Park, который разрабатывается  с 1998 года.

Названный  «Остров сокровищ», он будет включать в себя амфитеатр на 700 мест  для музыки, танцев, театра и народного искусства.

Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии ссылки на Architector.ua. Ссылка должна быть открыта для поисковых систем в независимости от полного либо частичного использования материалов.

architector.ua

Бюро Радио Свобода в Нью-Йорке расположено в нескольких кварталах от площадки Всемирного торгового центра, где до 11 сентября 2001 года возвышались два красивейших небоскреба. Идея оставить пустырь незастроенным после гибели башен Всемирного торгового центра, просто вывезти оттуда мусор – не обсуждалась вообще; пустовать такое место не могло ни политически, ни коммерчески. Ни один из иных сценариев не предусматривал и того, чтобы восстановить ВТЦ именно в том виде, в котором он существовал до терактов, пусть даже с небольшими дополнительными вкраплениями в виде мемориальных досок или памятников. Неизвестно, почему Нью-Йорк не захотел в точности копировать прошлое. У Израиля, например, философия иная – здесь следы терактов стираются полностью, и застройка, пострадавшая от взрыва, реконструируется так, чтобы максимально походить на первоначальную.

Мемориал, появившийся на месте уничтоженных башен ВТЦ в Нью-Йорке

Плановый подход к восстановлению городов, пострадавших от конфликтов, и сознательные усилия через архитектуру способствовать примирению враждующих групп, их населяющих, – модное явление в градостроительстве. Однако попытки прямолинейно примирить сосуществующие бок о бок враждующие этносы или конфессии, замуровать страшное прошлое, пройтись асфальтовым катком по еще кровоточащим психологическим ранам редко дают желаемые результаты. Свидетельство тому – опыт Нью-Йорка: мусульманская община, заручившись поддержкой городских властей, объявила о намерении воздвигнуть рядом с площадкой ВТЦ мечеть – как символ отрицания исламом насилия и его готовности жить в мире со всеми другими местными конфессиями. Но реакция ньюйоркцев была такой яростной, что мусульманская община сочла за благо, хотя закон был полностью на ее стороне, отказаться от своей инициативы. И это в Нью-Йорке, городе, чьи межэтнические и межконфессиональные противоречия никак не назовешь антагонистическими. Что уж тут говорить о Бейруте или Иерусалиме, Белфасте или боснийском Мостаре?

В Иерусалиме разбирают стену, разделявшую евреев и арабов

«Задача, стоящая перед «урбанистским миротворчеством«, и впрямь трудновыполнима», – признает лос-анджелесский архитектор Натан Берг:

– Города мира за период с 1968 по 2008 год пережили 12 тысяч, или 75 процентов, всех терактов, совершенных в мире. Восемьдесят процентов всех пострадавших в терактах – городские жители. Боевые действия в странах Азии и Африки, на Ближнем Востоке все чаще происходят в городах. В этом смысле этот мир точно догнал страны Запада. В современных войнах, в отличие от войн античности, местом боев являются преимущественно жилые кварталы: их взрывают, их бомбят с воздуха, по ним стреляет артиллерия. Даже в развивающихся странах современная жизнь – это жизнь урбанистическая: враждующие стороны чаще уничтожают культовые памятники, промышленные предприятия, жилую застройку и инженерные коммуникации в районах концентрации вражеских сил, нежели деревни, где живут сторонники противника, хотя те заняты, казалось бы, самым важным делом – сельскохозяйственным производством.

Глобализация, которая еще лет 15-20 назад считалась бесспорным благом, сегодня не кажется таковой, и оборотная сторона этой тенденции рельефно проступает в современных урбанистических центрах, продолжает Натан Берг:

– Под влиянием глобализации города, с одной стороны, стали более открытыми: они притягивают к себе новых людей, городское население сегодня не столь однородно, как раньше. Новые пришельцы, однако, не всегда оказываются по душе старожилам – и наоборот. Возникает желание размежеваться. Сделать это легче, чем взаимно изыскивать способы мирного сосуществования. Но автоматическое размежевание внутри компактных городов не ограждает обособляющиеся группы от конфликтов. Особенно в случае сильного материального неравенства между ними. Частой причиной конфликтов является также неравномерное увеличение численности традиционно враждующих групп населения.

Города, с одной стороны, объекты уязвимые, а, с другой – обладают необыкновенным запасом прочности, которые позволяют им выживать даже в очень тяжелых конфликтах, что заметно, в частности, на примере Газы, замечает Натан Берг. И восстанавливаются города, в целом, не медленнее, а быстрее сельских районов, прошедших сквозь сходные испытания. Отчасти, наверное, по причине того, что коллективные усилия имеют большую отдачу в урбанистской среде, чем в сельской:

– Вот только бы знать, как следует восстанавливать города, чтобы свести к минимуму риски новых конфликтов. А до этого, пожалуй, имеет смысл разработать хотя бы одну международную конвенцию, специфически регулирующую вооруженные конфликты в черте городской застройки. Растет число отдельных специалистов и архитектурных организаций, которые совмещают, если можно так выразиться, градостроительство с политикой, с конфликтологией. Они вникают в разнообразные причины конфликтов в городах, в которые их приглашают работать, и в то, как эти конфликты были разрешены. И планируют свои мероприятия не абстрактно, а сообразно конкретной ситуации. Например, строить школы в Афганистане в надежде, что этого будет достаточно для ликвидации безграмотности, – затея, обреченная на провал. А вот идея строительства комплексных учебно-технических центров в Буркина-Фасо оказалась очень плодотворной.

Евгений Аронов (автор этой статьи) написал несколько статей об организации«Архитекторы без границ», Architects Without Frontiers, которая занимается послевоенной реконструкцией городов. В ее активе – сложный проект восстановления центра растерзанного междоусобицей Бейрута, создавший пространство, где все люди могут мирно проводить вместе время. Торговые центры и скверы совсем было стерли следы гражданской войны, что отдельными бейрутцами было расценено как опасное забвение прошлого. Это справедливая критика. Но взоры организации не обращены вспять, она не думает о том, как строить более взрывоустойчивые здания. Смысл ее деятельности в том, чтобы сближать людей, а не разобщать их посредством расселения по своим гетто. Схожий проект в столице Руанды Кигали был рассчитан и на взрослых, и на детей из враждовавших племен хуту и тутси. Причем детям отводилась важная роль в содействии примирению их родителей, а у родителей, в свою очередь, появлялась возможность привить детям с раннего возраста привычку к толерантности. Руандийский проект включал также строительство медицинских учреждений для детей обоих народов. В настоящее время меня очень занимает один проект «урбанистского миротворчества» в Израиле.

Белфаст в наши дни

Натан Берг поясняет, что речь идет о молодой паре архитекторов, основавших фирму SAYA. Стена безопасности, размежевавшая Израиль и Западный берег, это сооружение, символизирующее печальное настоящее. А что насчет будущего? Проект, представленный тель-авивскими зодчими, имеет реалистичную и утопическую версии, по терминологии скептиков. Или текущую и перспективную, на языке оптимистов. Итак, проходящую вдоль стены на израильской стороне ветку легкого наземного метро в Иерусалиме предлагается продублировать полномасштабной линией на палестинской стороне. И замкнуть обе нитки на одну узловую станцию, где будет оборудован еще и пункт пограничного перехода. Одинаково благоустроить территории, примыкающие к станции с одной и с другой стороны. Пока израильтяне и палестинцы враждуют, параллельные пассажиропотоки будут разделены стеклянной перегородкой, хотя, что психологически очень важно, физическое расстояние между ними сузится. В случае же наступления мира перегородку снимут и прежде сегрегированное торгово-рекреационное пространство по обе стороны станции, равно как и трамвайные платформы, будут быстро соединены.

Евгений Аронов (с) 2014, Радио Свобода