Вы критикуете рост городов вширь — но что делать с огромной периферией, которая уже есть у городов? Какие решения вы бы придумали, например, для монотонных пространств постсоветских городов?

В работе с периферией мы стараемся определить идентичность отдельных районов. Твой район — это место, где ты можешь жить, работать и играть. Вместо того, чтобы просто жить в своем районе, ты можешь там активно проводить время — и для этого районы нужно дополнить спортивными залами, школами, культурными центрами и так далее. Что мы сделали с периферией, которая у нас уже была? Мы принесли идею районов, формирующих облик города. Мы понимаем, что такое район в старых европейских городах, где есть дома и торговля, есть разнообразные способы досуга. На протяжении 20 века в городах были созданы  особые спальные зоны. В настоящее время стало понятно, что это приводит к катастрофе — если вы спите в одном месте, а работаете в другом, то вы тратите большую часть своего дня на транспорт. Это один из источников транспортного коллапса. Наша модель — свести вместе зоны для работы, игры и жизни. Мы предложили улучшить качество жизни в традиционных спальных районах, блоках домов с парковкой внизу. До того публичное пространство выглядело в этих зонах как одна большая парковка — просто негде было встречаться друг с другом. Мы предложили создать здесь спортивные залы и культурные центры, а затем добавить прогулочные зоны.

Вы упоминали ранее городские консультации — хотелось бы поговорить с вами о развитии городов «сверху вниз» и «снизу вверх».  Что вы думаете о формировании идентичности отдельных городских районов — можно ли добиться этого решениями сверху вниз, или инициатива обязательно должна идти от самих горожан?

Это связано с политической реальностью в вашем городе, с тем, как здесь принимаются решения. Города строятся и развиваются в зависимости от того, как принимаются решения в направлении политики, культуры и экономики. С этой точки зрения, если все решения в твоем городе спускаются сверху вниз, будет трудно  построить район с помощью местных инициатив. Но решение сверху вниз не должно прививаться искусственно — оно должно быть связано с той структурой, которую люди хотят получить.

Говоря о инициативе горожан, какова ваша позиция относительно участия простых людей в городских проектах — и как правильно организовать их участие в планировании городов?

С жителями города сложно обсуждать абстрактное развитие. например, пути, которыми должно идти расширение города. Когда же мы занимаемся конкретными пространствами, где люди уже живут, для них проще принять участие в обсуждении проектов. У нас есть два способа, с помощью которых жители могут принять участие в обсуждении: можно показать готовый проект, чтобы они могли дополнить его в соответствии со своими пожеланиями. Другой путь — это в самом начале работы поговорить с жителями, выслушать их рекомендации, и на основе этих рекомендаций создать свой проект. В прошлом мы больше использовали первую модель, сейчас же мы движемся в сторону второй модели — она дает оптимальные результаты.

За какими городами и за какими моделями городского планирования, как вы полагаете, будущее?

Сейчас мы живем в мире, в котором решения все еще принимают отдельные страны — но при этом мы живем именно в городах. Большие решения и большие проекты развиваются в городах, но эти города в большинстве случаев не имеют контроля над собственными процессами. В столицах с этим еще сложнее – приходится выдерживать баланс между городом как репрезентацией чего-то большего и реальной жизнью людей. В любом случае я думаю, что будущее — за городами, и чтобы жизнь стала комфортнее, нам нужно научиться производить локально то, что мы потребляем.  Экономика будущего будет больше связана с движением информации, а не движением товаров. Поэтому нам нужно развивать новые способы и подходы для информацинной экономики, но также и не забывать об инфраструктуре районов смешанного пользования, где люди могут жить, играть и работать.

Мы все еще в эпохе креативных городов? Или уже перемещаемся к гибридным, в которых есть много места новым технологиям? Или одно не мешает другому?

Мы находимся в конце индустриальной экономики и приближаемся к началу другой экономики, связанной с информацией. Мы приближаемся к эпохе возобновляемых энергетических систем. Эти переходные процессы сегодняшнего дня напоминают начало 19 века, когда индустриальная революция еще не произошла и новый виток урбанизации еще не наступил.

Как вы полагаете, почему сегодня во всех рейтингах побеждают скандинавские города и как им удалось сформировать такой успешный подход к проектированию?

Скандинавские города хорошо отражают скандинавскую культуру и политику. Они имеют благоприятную окружающую среду: с одной стороны — климатической — здесь царит североевропейский климат, и это значит, что эти города не испытывают проблем жары, их больше беспокоит холод и проблемы отопления. Здесь сосредоточено очень много естественных природных ресурсов – ветер в Дании, биомасса в Швеции, нефть в Норвегии. Это говорит об экономике в целом, но также и о ресурсах для развития городов: города используют много энергии. К тому же, у северных стран еще и есть очень сильная гидроэнергетика.  Скандинавские города — не очень плотные, не очень большие, с хорошим климатом, это не русские города, чья экономика росла слишком быстро и вызвала сильную миграцию. Так что, у скандинавских стран есть города с хорошей структурой и благоприятные условия окружающей среды. В Барселоне, например, загрязнение представляет собой серьезную проблему — это город с гораздо более высокой плотностью населения и температура здесь очень высокая.