Урбанистика примирения: Как психологически и архитектурно восстанавливать города и их жителей, разделенных враждой и войной

Октябрь 26, 2014 KUB - 1 комментарий

Боевые действия в странах Азии и Африки, на Ближнем Востоке в последние годы все чаще происходят в городах. Как восстанавливаются города, разрушенные во время гражданской войны или длительной кампании террора? По плану или стихийно? Привлекают ли политики архитекторов и градостроителей к своим мероприятиям, в том числе для примирения национальных и религиозных групп, населяющих город, переживший затяжной конфликт, – будь то Бейрут, Багдад или Иерусалим?

Бюро Радио Свобода в Нью-Йорке расположено в нескольких кварталах от площадки Всемирного торгового центра, где до 11 сентября 2001 года возвышались два красивейших небоскреба. Идея оставить пустырь незастроенным после гибели башен Всемирного торгового центра, просто вывезти оттуда мусор – не обсуждалась вообще; пустовать такое место не могло ни политически, ни коммерчески. Ни один из иных сценариев не предусматривал и того, чтобы восстановить ВТЦ именно в том виде, в котором он существовал до терактов, пусть даже с небольшими дополнительными вкраплениями в виде мемориальных досок или памятников. Неизвестно, почему Нью-Йорк не захотел в точности копировать прошлое. У Израиля, например, философия иная – здесь следы терактов стираются полностью, и застройка, пострадавшая от взрыва, реконструируется так, чтобы максимально походить на первоначальную.

Мемориал, появившийся на месте уничтоженных башен ВТЦ в Нью-Йорке

Мемориал, появившийся на месте уничтоженных башен ВТЦ в Нью-Йорке

Плановый подход к восстановлению городов, пострадавших от конфликтов, и сознательные усилия через архитектуру способствовать примирению враждующих групп, их населяющих, – модное явление в градостроительстве. Однако попытки прямолинейно примирить сосуществующие бок о бок враждующие этносы или конфессии, замуровать страшное прошлое, пройтись асфальтовым катком по еще кровоточащим психологическим ранам редко дают желаемые результаты. Свидетельство тому – опыт Нью-Йорка: мусульманская община, заручившись поддержкой городских властей, объявила о намерении воздвигнуть рядом с площадкой ВТЦ мечеть – как символ отрицания исламом насилия и его готовности жить в мире со всеми другими местными конфессиями. Но реакция ньюйоркцев была такой яростной, что мусульманская община сочла за благо, хотя закон был полностью на ее стороне, отказаться от своей инициативы. И это в Нью-Йорке, городе, чьи межэтнические и межконфессиональные противоречия никак не назовешь антагонистическими. Что уж тут говорить о Бейруте или Иерусалиме, Белфасте или боснийском Мостаре?

В Иерусалиме разбирают стену, разделявшую евреев и арабов

В Иерусалиме разбирают стену, разделявшую евреев и арабов

«Задача, стоящая перед «урбанистским миротворчеством«, и впрямь трудновыполнима», – признает лос-анджелесский архитектор Натан Берг:

– Города мира за период с 1968 по 2008 год пережили 12 тысяч, или 75 процентов, всех терактов, совершенных в мире. Восемьдесят процентов всех пострадавших в терактах – городские жители. Боевые действия в странах Азии и Африки, на Ближнем Востоке все чаще происходят в городах. В этом смысле этот мир точно догнал страны Запада. В современных войнах, в отличие от войн античности, местом боев являются преимущественно жилые кварталы: их взрывают, их бомбят с воздуха, по ним стреляет артиллерия. Даже в развивающихся странах современная жизнь – это жизнь урбанистическая: враждующие стороны чаще уничтожают культовые памятники, промышленные предприятия, жилую застройку и инженерные коммуникации в районах концентрации вражеских сил, нежели деревни, где живут сторонники противника, хотя те заняты, казалось бы, самым важным делом – сельскохозяйственным производством.

Глобализация, которая еще лет 15-20 назад считалась бесспорным благом, сегодня не кажется таковой, и оборотная сторона этой тенденции рельефно проступает в современных урбанистических центрах, продолжает Натан Берг:

– Под влиянием глобализации города, с одной стороны, стали более открытыми: они притягивают к себе новых людей, городское население сегодня не столь однородно, как раньше. Новые пришельцы, однако, не всегда оказываются по душе старожилам – и наоборот. Возникает желание размежеваться. Сделать это легче, чем взаимно изыскивать способы мирного сосуществования. Но автоматическое размежевание внутри компактных городов не ограждает обособляющиеся группы от конфликтов. Особенно в случае сильного материального неравенства между ними. Частой причиной конфликтов является также неравномерное увеличение численности традиционно враждующих групп населения.

Автоматическое размежевание внутри компактных городов не ограждает обособляющиеся группы от конфликтов

Города, с одной стороны, объекты уязвимые, а, с другой – обладают необыкновенным запасом прочности, которые позволяют им выживать даже в очень тяжелых конфликтах, что заметно, в частности, на примере Газы, замечает Натан Берг. И восстанавливаются города, в целом, не медленнее, а быстрее сельских районов, прошедших сквозь сходные испытания. Отчасти, наверное, по причине того, что коллективные усилия имеют большую отдачу в урбанистской среде, чем в сельской:

– Вот только бы знать, как следует восстанавливать города, чтобы свести к минимуму риски новых конфликтов. А до этого, пожалуй, имеет смысл разработать хотя бы одну международную конвенцию, специфически регулирующую вооруженные конфликты в черте городской застройки. Растет число отдельных специалистов и архитектурных организаций, которые совмещают, если можно так выразиться, градостроительство с политикой, с конфликтологией. Они вникают в разнообразные причины конфликтов в городах, в которые их приглашают работать, и в то, как эти конфликты были разрешены. И планируют свои мероприятия не абстрактно, а сообразно конкретной ситуации. Например, строить школы в Афганистане в надежде, что этого будет достаточно для ликвидации безграмотности, – затея, обреченная на провал. А вот идея строительства комплексных учебно-технических центров в Буркина-Фасо оказалась очень плодотворной.

Имеет смысл разработать хотя бы одну международную конвенцию, регулирующую вооруженные конфликты в черте городской застройки

Евгений Аронов (автор этой статьи) написал несколько статей об организации«Архитекторы без границ», Architects Without Frontiers, которая занимается послевоенной реконструкцией городов. В ее активе – сложный проект восстановления центра растерзанного междоусобицей Бейрута, создавший пространство, где все люди могут мирно проводить вместе время. Торговые центры и скверы совсем было стерли следы гражданской войны, что отдельными бейрутцами было расценено как опасное забвение прошлого. Это справедливая критика. Но взоры организации не обращены вспять, она не думает о том, как строить более взрывоустойчивые здания. Смысл ее деятельности в том, чтобы сближать людей, а не разобщать их посредством расселения по своим гетто. Схожий проект в столице Руанды Кигали был рассчитан и на взрослых, и на детей из враждовавших племен хуту и тутси. Причем детям отводилась важная роль в содействии примирению их родителей, а у родителей, в свою очередь, появлялась возможность привить детям с раннего возраста привычку к толерантности. Руандийский проект включал также строительство медицинских учреждений для детей обоих народов. В настоящее время меня очень занимает один проект «урбанистского миротворчества» в Израиле.

Белфаст в наши дни

Белфаст в наши дни

Натан Берг поясняет, что речь идет о молодой паре архитекторов, основавших фирму SAYA. Стена безопасности, размежевавшая Израиль и Западный берег, это сооружение, символизирующее печальное настоящее. А что насчет будущего? Проект, представленный тель-авивскими зодчими, имеет реалистичную и утопическую версии, по терминологии скептиков. Или текущую и перспективную, на языке оптимистов. Итак, проходящую вдоль стены на израильской стороне ветку легкого наземного метро в Иерусалиме предлагается продублировать полномасштабной линией на палестинской стороне. И замкнуть обе нитки на одну узловую станцию, где будет оборудован еще и пункт пограничного перехода. Одинаково благоустроить территории, примыкающие к станции с одной и с другой стороны. Пока израильтяне и палестинцы враждуют, параллельные пассажиропотоки будут разделены стеклянной перегородкой, хотя, что психологически очень важно, физическое расстояние между ними сузится. В случае же наступления мира перегородку снимут и прежде сегрегированное торгово-рекреационное пространство по обе стороны станции, равно как и трамвайные платформы, будут быстро соединены.

Евгений Аронов (с) 2014, Радио Свобода